Майкл Даймонд
 
11 Сентября   2006
 
Я приехал в Израиль из Шотландии в 1987 году, свеженьким выпускником юридического факультета Глазговского университета. Как и большинство образованных и мирно настроенных либералов, в то время я видел мир через розовые очки хваленого “британского социализма” - я верил, что мой долг “привилегированного” человека состоит в помощи “непривилегированным”.

В Израиле я примкнул к умеренным левым, считая, что с палестинцами (автор подразумевает арабских обитателей Эрец Исраэль, - редактор) обходятся не по совести, что они заслуживают справедливости, уважения и своего собственного государства. Я осуждающе качал головой, слушая твердолобых воинственных правых, не желавших идти на компромисс. Я все еще верил, что мир в основе своей благ и если у кого-то есть какие-то жалобы, к ним нужно прислушаться. И всюду, где это возможно, я был готов пытаться исправить несправедливость.

Именно поэтому я испытал такой шок, сидя на днях за ланчем с другом. В двух часах езды на север от того места, где мы сидели, в его сына стреляли вооруженные Ираном исламские экстремисты, которые провозглашают своей целью доделать работу Гитлера по истреблению евреев с лица земли.

В то же самое время в двух тысячах миль к северу Лондон пытался осознать, что группа британских граждан планировала убить сотни своих соотечественников. “Когда имеешь дело с такой мощной и бескомпромиссной идеологией, как исламский экстремизм, - услышал я свой голос, - единственный способ обхождения с ним - это поставить его на колени”.

Мой коллега, уважаемый профессор экономики - который недавно был бойкотирован только за то, что он - израильтянин, кивнул: “Наивно верить в то, что можно было вести дискуссию с нацистами. Европа пыталась делать им уступки - роковым образом недооценивая глубину их идеологической убежденности”.

Я закивал головой, с трудом веря тому, что пришло мне на ум. “Только жестокое поражение смогло пробудить немцев от их помешательства на власти над миром и только когда они оказались на грани уничтожения, у них нашлось мужество задать себе вопрос - может быть, мы ошиблись?”

Я откинулся, не веря своим ушам. Что случилось с понимающим, сочувствующим социалистом, которым я был несколько недель назад? Как могу я - убежденный пацифист - вести разговор в таких терминах?

Потом я понял - это не только я. Почти все, кого я знаю в Израиле, все, кто были левыми, все, кто верили в мир, диалог и равноправие для палестинцев, - все сдвинулись вправо.

Все эти дни я пытаюсь разобраться, почему...

Наверно, все началось с вывода наших войск из Ливана шесть лет назад и в прошлом году из Газы. Возвращение территорий предположительно должно было открыть дорогу доверию, сблизить нас с соседями. Я негодовал, когда правые предрекали хаос. Но я ошибался. Вместо того чтобы сблизить нас, эта земля стала стартовой площадкой для ракет, направленных на наши города и гражданское население. Правые говорили - “Мы вас предупреждали”, но я все еще оставался оптимистом.

Но затем разразился последний конфликт, и мои взгляды поменялись. Впервые два-три дня была некоторая симпатия к Израилю, но через неделю мировая пресса - обычно отражающая, если не формирующая общественное мнение, повернулась против нас.

БиБиСи, СиэНэН и другие - с каким-то даже ликованием - опять изображают нас агрессорами, ведущими жестокую войну против бедных, беспомощных и невинных жертв.

Газеты, цинично эксплуатируемые хорошо подмазанной нефтью пропагандистской машиной “Хизбаллы” - еще одно орудие их глобального Джихада - полны фотографий мертвых ливанских детей.

Спеша сотрудничать, пресса морально уравнивает террористическую организацию, которая радостно захватывает в заложники невиновных журналистов, подкладывает бомбы в посольства и угоняет самолеты, - и ошарашенную демократию, которая пытается спасти своих граждан от массового уничтожения, неизбежного в случае победы “Хизбаллы”.

Если они даже не имели в виду это моральное уравнивание, они нас просто свалили в одну кучу - снова эти израильтяне и арабы, нарушители спокойствия и угроза мировой стабильности. Очень немногие имели мужество говорить о демократии, борющейся против террористической группы, которая ставит своей целью ее уничтожение.

Когда я понял, что евреи опять оказались в той же точке, в которой мы были уже много раз - сражаясь за свое существование в мире, который мы раздражаем - как и многие израильтяне, я превратился в твердого правого.

Сегодня израильтяне рассуждают примерно так - “Арабы ненавидят нас - и всегда ненавидели, как и большинство ослепленной Европы. Что бы мы ни делали, мы всегда будем козлами отпущения за все беды мира.

Но мы уже бывали в этой ситуации, и мы выучили урок, который дался нам дорогой ценой - мы можем рассчитывать только на самих себя. Так что к черту мировое общественное мнение, и давайте продолжим борьбу, с тем, чтобы остановить этих ливанских фашистов, ненавидящих евреев. В какой-то момент - скорее позже, чем раньше, Европа проснется и поймет, что эти плохие парни (бэд гайз) пытаются убить нас всех, а не демонизированный Израиль, в котором постоянно видят причину их ярости”.

Я хотел бы вернуться к тому, во что я верил раньше, но это было бы наивно.

Как это уже случалось в мире, зло - такое, как исламофашизм - может быть побеждено только превосходящей силой. Теперь я уверен, что все уступки - какими бы благими намерениями они не диктовались - только усилят его.

 
Майкл Даймонд - юрист, работающий в университете Бен-Гуриона в Негеве

Статья опубликована в британской газете “Дэйли экспресс”
17 августа 2006 
 
Перевод: Tatyana Jakovskaya

17.09.2006 Nikolay Rogozovsky
This article is good because the author being educated as a liberal came to conclusion that corresponds to the common sence. Unfortunatly not everybody have a comon sence , especialy in Europe. Most of American Jews are liberal and vote for Democrats as their Parents in spite of the facts that in the present time Democratic Party is the most extremistic and antisemitic. This is very bad not only for USA and Israel.

Оставить отзыв

Имя, Фамилия

Сообщение

Введите проверочный код